Великий день открытия канала

Великий день открытия канала

Наконец наступил великий день.

Без пяти минут восемь Лессепс находился уже на борту императорской яхты «Эгль» рядом с императрицей Евгенией. На нем были лента Почетного легиона, ордена, которые привезла ему Евгения по поручению Наполеона III. На груди красовалась полученная от хедива Большая лента ордена Османского двора. Франц Иосиф I наградил его Большим крестом ордена Леопольда, Италия преподнесла Большой крест ордена св. Маврикия и Лазаря.

Позже все эти награды были дополнены Большим крестом Индийской Звезды — подарок британской королевы Виктории.

В восемь часов прогремел мощный залп береговых батарей. Звуки оркестров смешались с криками восторженной толпы.

«Эгль» поднимает якоря и как флагманский корабль начинает путь длиной всего лишь 160 километров, и тем не менее путь великий.

За яхтой выстраиваются в кильватер корабли под разными флагами.

Вечером флотилия прибыла в Исмаилию, бывший Тимсах.

18 ноября корабли с высокими гостями прошли через Горькие озера и 20-го бросили якоря в Суэце.

Время плавания яхты «Эгль» из Порт-Саида в Суэц составило 16 часов, обратно — 15 часов.

Лессепсу казалось, что силы его оставляют. Почти всю дорогу он спал в каюте императорской яхты.

В длинном караване судов, открывших плавание по каналу, двигался невзрачный серый пароход без гирлянд и иллюминации. На борту у него не было никакой знаменитости или высокопоставленного лица, и появился он здесь не ради праздника. Это было первое торговое судно, которое плыло по Суэцкому каналу. Пароход «Хаук» принадлежал компании «Бритиш-Индиен теле­граф компани».

Первым судном, которое прошло через Суэцкий канал на пути из Индии в Европу, было судно «Дэньюб», на мачте которого реял британский флаг.

Никогда раньше Египет не знал таких торжеств и не принимал такое количество высоких европейских гостей.

Празднование длилось семь дней и ночей. Открытие канала влетело хедиву в копеечку — 28 миллионов золо­тых франков.

И только один пункт программы не был выполнен. Известный итальянский композитор Джузеппе Верди не успел закончить заказанную по этому случаю оперу «Аида», премьера которой должна была обогатить про­грамму праздника. Вместо премьеры в Порт-Саиде был устроен большой праздничный бал.

В эти же дни, когда одна императрица, один император, несколько принцев и принцесс, государственные деятели, хедив и Лессепс предавались развлечениям, в витринах парижских книжных магазинов появилась брошюра под названием «Строительство канала на Суэцком перешейке» и с подзаголовком «Анфантен — мсье Лессепс». Автор на титульном листе указан не был. Брошюра в один момент исчезла из магазинов.

Анфантен умер в Париже в 1866 году. И эта книжечка была единственным напоминанием о человеке, который так страстно и бескорыстно боролся за великую идею.

В брошюре напечатаны были его слова, сказанные в минуту горького разочарования из-за действий Лессепса:

«Если великое дело, которое я предсказал, свершится, то я стану первым, кто поздравит его создателя. Конечно, было бы справедливым, чтобы будущие поколения знали, что пионерами исполнения этого прекрасного замысла были мы. Но впрочем, пусть нас рассудит история. Когда канал будет построен, хоть и без нашего участия, все же именно нам следует воскликнуть: “Аллах керим!”».

Много лет спустя, в ненастный осенний день 11 ноября 1929 года, на центральное венское кладбище пришла группа дипломатов, которую приветствовал сам австрийский федеральный канцлер Миклас. Здесь присутствовали послы Италии и Египта, временный поверенный в делах Чехословакии, представитель шведского правительства. Кроме дипломатов, были также венские профессора, члены союза инженеров и торговцев. Гости окружили могилу, над которой возвышался памятник, закрытый покрывалом. После выступления итальянского посла по указанию Микласа памятник был открыт. Он имел следующую надпись:

«Алоис Негрелли, рыцарь «von Moldelbe». Мир благодарит его за Суэцкий канал». 



Назад в раздел