Позиция Пальмерстона находит одобрение далеко не у всех

Позиция Пальмерстона находит одобрение далеко не у всех

Но слово Пальмерстона имело свой вес, хотя аргументация его и была абсурдной. Британский премьер представлял самую крупную империю в мире, самую крупную промышленную державу, располагавшую самым крупным флотом в мире. И его речь в палате общин посеяла сомнения среди многих сторонников канала.

«Выступления лорда Пальмерстона поколебали и самого правителя Египта,— сообщал английский ге­неральный консул господин Брюс в Лондон.— Говорят, что он не велел господину де Лессепсу приезжать в Египет до тех пор, пока Англия не пересмотрит свою позицию в деле канала и пока Стамбул не даст позволения на строительство».

Министр иностранных дел Австрии граф Буоль сказал Лессепсу:

- Я полностью признаю экономические преимущества вашего предприятия, но выступать в его поддержку не буду, пока великие державы не договорятся между собой. До тех пор пока Англия не изменит своего отношения к каналу, Австрия, учитывая значение для нее хороших отношений с Англией, не может ничего предпринимать в Стамбуле в пользу канала.

Турецкий министр также поспешил заверить британского министра иностранных дел лорда Кларендона: «Мое правительство не даст своего разрешения на строительство впредь до согласия на это правительства ее величества английской королевы».

Битва явно затянулась, сторонники проекта устали и готовы были отказаться от заманчивой идеи, смириться с судьбой.

Непримиримым оставался только Лессепс. Постоянно надоедал императору Наполеону III и пытался тонко играть на струне его непомерного тщеславия и авантюристических честолюбивых замыслов стать наимогущественным монархом в Европе. Он обращал внимание императора на нелепые выступления лорда Пальмерстона в парламенте, которыми тот оскорбляет не только его, Лессепса, простого француза, но и французского императора, открыто заявляя, что правительство ее величества целых пятнадцать лет использовало все свое влияние для того, чтобы воспрепятствовать строительству канала. И это вопреки соглашению между Францией и Англией, что правительства обеих стран будут воздер­живаться от вмешательства или давления на турецкое правительство в вопросе канала.

Но для Наполеона III и без того был бельмом на глазу невыносимый твердолобый старец Пальмерстон. А тут еще этот ловкач, родственничек его жены, господин Фердинанд де Лессепс, подливающий масло в огонь. При малейшей возможности император готов был дать выход своему раздражению. Во время встречи с мужем английской королевы Виктории, принцем Альбертом, он как бы мимоходом обронил: «Я приказал раз и навсегда своим дипломатам не показывать мне никаких нот или меморандумов, исходящих от лорда Пальмерстона, так как он не умеет прилично их писать».

С какой охотой Наполеон III добился бы признания проекта этого проклятого канала. Хотя бы на зло лорду Пальмерстону.

Но у императора в настоящий момент были другие планы, для исполнения которых ему очень нужно было благосклонное отношение Англии. Поэтому неразумно было затрагивать вопрос о канале. Он готовился к новой авантюре, к войне против Австрии. Тем не менее во время беседы с королевой Викторией в ее замке в Осборне он пожаловался на манеру британских дипломатов в Османской империи не соблюдать джентльменское соглашение о невмешательстве.

Виктория при первой же встрече с Пальмерстоном бранила его за то, что он ставит ее в неловкое положение своими слишком явными и неразборчивыми действиями против французских планов строительства канала и что дипломаты делают свою работу, очевидно, очень грубо.

Пальмерстон успокоил ее величество и обещал, что примет соответствующие меры. 



Назад в раздел