Заколдованный круг в решении вопроса строительства Суэцкого канала

Заколдованный круг в решении вопроса строительства Суэцкого канала

В конце февраля 1856 года Лессепс вернулся в Европу.

Перед отъездом из Александрии он посетил своего давнего приятеля, голландца Рюиснэра, чтобы посоветоваться с ним, что делать дальше, поскольку до этого момента он сделал все, что было в его силах, и тем не менее находился только в начале пути.

Они пришли к единому мнению, что теперь, когда проект канала утвержден инженерами, необходимо создать акционерное общество, и дело строительства пойдет само собой, вне зависимости от того, даст султан свое согласие или нет.

Такая позиция была не только смелой и авантюрной, но и явным обманом. Никто из тех, кто вложил бы свои сбережения в строительство канала, не должен был знать, что пока на то нет никакого разрешения.

На этот раз Лессепс возвращался в Европу не прямым путем из Александрии в Марсель, а через Триест и Вену.

От посещения Вены он ожидал многого. Лессепс хотел нанести визит барону Бруку и графу Буолю. Барон Брук, к тому времени уже министр финансов, горячий сторонник канала, обещал оказывать всяческую поддержку, включая помощь в привлечении австрийских акционеров.

- Но до тех пор, пока султан не утвердит концессию, я не советую, мой друг, создавать акционерное общество.

Этими словами барон Брук попрощался с Лессепсом.

Видного австрийского дипломата, министра иностранных дел графа Буоля Лессепс навестил с намерением убедить его, чтобы он, как участник предстоящей мирной конференции в Париже, попытался провести идею читать будущий Суэцкий канал всемирным. Идея понравилась министру, и он дал согласие.

Затем Лессепс уехал в Париж, чтобы вблизи наблюдать за работой столь знаменательного форума европейских великих держав и, использовав присутствие министров иностранных дел, оказать на них давление.

Парижский конгресс должен был подвести итоги крымской войны. Правительство царской России пришло выводу, что дальнейшая борьба после падения Севастополя не имеет смысла, и приняло условия французского правительства о начале мирных переговоров. В феврале 856 года между воюющими сторонами было заключено перемирие, а в марте состоялась встреча делегатов России, Франции, Англии, Австрии, Турции и Сардинии для выработки мирного соглашения. В Париж съехался цвет тогдашней дипломатии. Россию представлял граф Орлов, Францию — граф Валевский, Англию — лорд Кларендон, Австрию — граф Буоль.

Переговоры были весьма драматичны. Упорная борьба за столом конференции, сложные переговоры и закулисные дрязги между бывшими врагами длились целый месяц. Поражение России все хотели использовать с выгодой для себя и, конечно, за счет бывшего союзника.

В ходе этих драматических переговоров никто из дипломатов не осмелился даже упомянуть о таком сложним и провокационном вопросе, каким была проблема Суэцкого канала. Но во время ужина, устроенного в честь участников Парижского конгресса, Наполеон III в разговоре с великим визирем Османской империи Али-пашой подчеркнул, что он симпатизирует проекту господина Лессепса. А лорда Кларендона спросил с легкой иронией о действительных причинах, которые заставляют британское правительство так упорно выступать против канала. Кларендон оказался в неловком по­ложении. С бокалом шампанского в руке, в приятной атмосфере королевского замка он, естественно, не мог говорить те благоглупости, которые написал в свое время по приказу лорда Пальмерстона. Он был в состоянии только сказать, что для осуществления этого проекта необходимо согласие Стамбула. И что Англия полностью придерживается такой позиции. 



Назад в раздел