Очередная маленькая победа Лессепса

Очередная маленькая победа Лессепса

Ободренный успехом, Бенетти развил бурную деятельность. Турецкое правительство делало вид, будто бы готово ратифицировать концессию на строительство канала и только ждет подходящего случая. Лорд Стрэтфорд вдруг как будто потерял свою всеми признанную самоуверенность. Лондон все еще не дал ответа, не присылал инструкций и министр иностранных дел. Поэтому Стрэтфорд действовал на свой страх и риск, как «верный представитель своей правительницы и лицо, которое является олицетворением английской короны», как о нем напишут позже историки.

Французы чувствовали себя на коне. Они стали распространять слух о возможной отставке Стрэтфорда.

«Один государственный деятель уже за бортом, а ведь плавание мы еще и не начинали,— писал Лессепс своему брату в Париж,— и может так случиться, что за ним последуют и другие».

Ситуация в Париже была многообещающей.

Английский посол лорд Каули зондировал почву. Сначала он посетил французского министра иностранных дел, который заявил, что о получении господином Лессепсом концессии на строительство канала он узнал совсем недавно. А самого Лессепса министр давно не видел. В последний раз, кажется, это было тогда, когда он его, мягко говоря, выпроводил из своего кабинета после той злополучной миссии в Рим. Но если сообщение окажется правдивым, то он будет очень рад и окажет всяческую поддержку господину Лессепсу.

Затем лорд Каули попросил аудиенции у Наполеона III, чтобы получить точные данные о позиции Франции в отношении Лессепса и строительства канала, прежде чем послать сообщение в Лондон. От императора он узнал то же самое.

Когда прекрасная Евгения спросила мужа, как прошла беседа с лордом Каули, император, теребя пальцами клинышек своей бородки, уверенно заявил: «Это состоится».

Лессепс был хорошо информирован братом Теодором о том, что происходит в Париже. Ободренный благоприятным развитием событий, он стремился добиться поддержки других государственных лиц: бельгийского короля, австрийского канцлера Меттерниха, влиятельного французского политического деятеля Тьера. Получал поздравления от видных лиц Франции.

Наконец он мог вернуться в Париж. В Каире и Стамбуле ему уже искать нечего. Дело продвинулось в самые высокие сферы. Париж и Лондон — вот где главное поле битвы. 



Назад в раздел