Попытки получить благосклонность Османской империи

Попытки получить благосклонность Османской империи

27 января Лессепс выехал из Александрии и в начале февраля появился в столице Османской империи Стамбуле, чтобы самому добиться у султана утверждения концессии. Он был полон энергии и уверенности в своих силах и в своем деле.

В этот момент он и предположить не мог, что попал в западню.

Лессепс был человек хитрый, с редким талантом предпринимателя и исключительным даром красноре­чия, которым мог пленить любого. Все это делало его хорошим дипломатом. Но только до определенного уровня. Он был ловким в стычках, но настоящих битв не знал. И если в Каире происходили только небольшие схватки, то в Стамбуле, в резиденции турецкого султана, главы Османской империи, разворачивались истинные баталии с серьезными для Европы последствиями. Османская империя XIX столетия уже не была той страшной турецкой державой прошлых веков. Она трещала по всем швам. В ее вассальных государствах постоянно вспыхивали восстания против турецкого господства. А в том, что эта империя, огромная по своим размерам, не распалась окончательно, была большая заслуга Англии и Франции, которым Османская империя нужна была как противовес и постоянная угроза царской Росии. Турецкий султан был важной картой в дипломатической игре европейских государств, поэтому великие европейские державы зорко охраняли свое влияние з Стамбуле.

В тот период ни для кого не было секретом, что настоящим «султаном», принимающим решения о важ­нейших делах в империи, являлся сэр Стрэтфорд-Каннинг, посол королевы Виктории, один из самых талантливых дипломатов Великобритании. На этого опытного человека, успешно выполнявшего функцию посла в Стамбуле с 1842 года, королева Виктория и ее первый министр лорд Пальмерстон могли полностью положиться. За труды на дипломатическом поприще ему был пожалован титул лорда. Он всегда и во всех случаях знал, что в интересах Британской империи и что противоречит им. В настоящее время в интересах империи было любой ценой, даже против воли самого султана, не допустить, чтобы был сооружен канал и открыт кратчайший водный путь в Индию.

«Влияние его было так велико, что стоило ему переступить порог резиденции турецкого правительства, как паника охватывала всех чиновников, включая самого великого визиря. В дипломатических кругах его называли не иначе, как султан Стрэтфорд или Абдул Каннинг»,— писал его биограф.

И вот с этим львом британской дипломатии должен был скрестить шпагу обанкротившийся дипломат Фердинанд Лессепс. 



Назад в раздел