Новые преграды на пути к заветной цели

Новые преграды на пути к заветной цели

Вызывает умиление, когда видишь, как Анфантен хватается за каждую соломинку и чего только он ни придумывает в интересах проекта. И сколь поразительно наивно эти люди оценивают развитие событий в мире. Лифантен не понял, что даже такие великие соперники, как Англия и Франция, могут легко договориться с Австрией или царской Россией, если речь пойдет о борьбе против революции. Но когда вопрос коснется интересов великих держав, а в случае Суэца в центре внимания именно имперские интересы Англии, то ни о каком мире не может быть и речи.

Революционная волна в Европе пошла на спад, троны в большинстве стран сохранились, но тем не менее мир в 1848 году сделал большой шаг вперед. В сфере мышления, в экономике, в промышленности, в технике, в науке. Самые революционные изменения с экономической и технической точек зрения произошли на транспорте. Основные нити железнодорожной сети в Европе близки к завершению, намечается строительство все новых и новых стальных дорог. Судовладельцы вводят на вновь создаваемые регулярные судоходные линии усовершенствованные, скоростные суда.

И только на Суэцком перешейке все идет по-старому. Четырехосные омнибусы с двенадцатью пассажирами и четырехместные двухколесные повозки проходят 113 километров по выжженной местности из Суэца в Каир за двенадцать полных страдания часов. Багаж перевозится на верблюдах, а они проходят эти 113 километров за три дня. Но вы могли свой чемодан отправить из Суэца и «экспрессом», доверив его опытному наезднику на дромадере. Он доставил бы ваши вещи за две­надцать часов Однако на первом месте здесь была не перевозка пассажиров и их багажа.

Заморский товар, который приплывал на судах из Бомбея и Калькутты, перегружался в Суэце на караван верблюдов, и тот привозил его к устью канала Эль-Махмудия, находящегося в 193 километрах от Каира. Здесь товар вновь грузили на небольшие лопастные пароходы, а чаще всего в лодки, которые лошади тянули до александрийского порта, где его снова перегружали на английские суда, шедшие в Марсель. Уже тогда, в революционном 1848 году, этот процесс перегрузки был невероятно отсталым, вопреки быстрому развитию техники и промышленности. Бессмысленно усложненная транспортировка товаров, связанная с большим риском на жаркой египетской земле. Неудивительно, что судовладельцы предпочитали путь, который был на 10 тысяч километров длиннее, но зато проще и безопаснее,— морской путь вокруг мыса Доброй Надежды. А ведь требовалось совсем «немногое» — прорезать узкий перешеек,— и все сложности разом бы исчезли. Никаких перегрузок, никаких нападений бедуинов. И наконец, были три человека, готовые это сделать. Но они бессильно метались в вихре высокой политики.

Смерть Мухаммеда Али ничего не изменила, так как вопрос о строительстве решался не в Каире. Новый правитель Египта Аббас-паша и слышать не желал о канале.

Зимой 1850 года Анфантен, Дюфур-Феронс и Негрелли получили поразившее их всех известие: Роберт Стефенсон находится в Египте.

Никому из своих коллег он ничего не сообщил.



Назад в раздел