К своей цели невзирая ни на что

К своей цели невзирая ни на что

Шел знаменательный 1848 год.

В феврале вспыхнула революция в Париже, заставившая старого короля Луи Филиппа отречься от трона, в марте началось восстание в Вене, положившее конец власти канцлера Меттерниха, революция в Будапеште, народное восстание в Берлине, в июне рабочие и студенты вышли на баррикады в Праге...

Революционный год расшатал королевские и императорские троны Европы. Государственные деятели, дипломаты, предприниматели и банкиры, ученые и специалисты заняты были заботами сегодняшнего дня, и проблема канала где-то в Египте отошла на задний план. Только трех человек не коснулись эти события. Ни бурные демонстрации, ни борьба на баррикадах, ни казни рево­люционеров — ничто не поколебало их веры в важность идеи. Суэц стал для них жизненной целью, и они слепо шли за ней.

Это были Анфантен, Негрелли и Дюфур-Феронс.

У Негрелли и Дюфур-Феронса с революционным движением не было ничего общего. По своему общественному положению и взглядам они скорее могли бы быть по ту сторону баррикад. Но как люди образованные, они должны были понимать, что старое общество требует изменений. У Анфантена вновь всплыло его старое сенсимонистское прошлое. Он считал, что революционные потрясения в Европе создадут более благоприятные условия для строительства канала. Он вновь оживляет навязчивую утопистскую идею о том, что эта гигантская стройка могла бы привести к отливу избыточной рабочей силы из Европы и тем самым уменьшить бедствия рабочих и решить социальные проблемы.

В августе 1848 года Негрелли пишет Анфантену:

«Очень Вас прошу, не забывайте о нашем плане строительства канала. Хотя с Нового года, когда мы договаривались о том, что 4 марта 1849 года уедем в Египет, все изменилось. Пройдет, наверно, какое-то время, прежде чем мы осуществим свои планы. Правитель Египта Мухаммед Али умер, но я думаю, нам не следует из-за этого отказываться от своих намерений, особенно сейчас, когда Европа должна избыток своих рабочих масс отправить куда-нибудь в отдаленные места, чтобы облегчить социальные перемены, иначе над людьми в наших странах постоянно будет висеть опасность потери покоя, имущества, а то и жизни. Требуйте, пожалуйста, от Талабо, чтобы он закончил вкратце отчет своей группы и прислал его мне как можно скорее, чтобы я мог изучить все детали».

Негрелли наивно полагает, что кризис современного ему общества можно решить путем экспорта рабочих.

Анфантен ответил ему:

«С большим удовольствием всегда думаю об абсолютном совпадении наших взглядов на обстоятельства включения суэцкого вопроса в общеевропейское движение. Я полагаю, что те великие события, которые потрясли Европу, должны изменить также способ реализации суэцкого проекта. На нем была тень трех великих держав в результате образования трех групп, и тем не менее вся акция имела характер частного предприятия с перспективой выгоды для частных лиц; он был торговым, а не политическим вопросом. Вы, конечно, помните, что с самого начала я стремился к тому, чтобы в наше дело не было внесено слишком много политики, так как тогда считал это несвоевременным; мне казалось, что участие дипломатов той или иной стороны только нанесло бы вред нашему делу. Напротив, сейчас я полагаю, что настало время для дипломатии, когда Франция, Англия и Австрия должны соединить свои усилия, чтобы решить стержневой вопрос европейского мира. Не есть ли это предвестник того пути, по которому мы должны идти в ближайшее время? Не должны ли мы свои материалы положить на стол скорее дипломатам, чем финансистам? Я убежден и говорю об этом с полной ответственностью, что в настоящее время финансисты не способны такую акцию ни осуществить, ни отстоять. Мы должны привлечь к нашему плану дипломатов, и ознакомить их с нашим Исследовательским обществом, и опросить их защиты и убедить их в том, что канал должен стать общим делом великих держав и пред­посылкой мирного соглашения между ними».



Назад в раздел