Анфантен воодушевлён мыслью о постройке Суэцкого канала

Анфантен воодушевлён мыслью о постройке Суэцкого канала

И вот спустя более тысячи лет узник затхлой камеры парижской тюрьмы Сент-Пелажи решил построить канал нового времени через песчаную пустыню Суэцкого перешейка,— канал, который бы открыл морским судам путь из Европы в Азию.

Анфантен разъезжает по Франции. Посещает все важнейшие промышленные центры. Беседует с торговцами и предпринимателями, банкирами и фабрикантами. Он хочет добиться от них финансовой поддержки. Устраивает беседы и лекции. Не знает отдыха и сна.

«Мы поставили перед собой задачу создать между Египтом и Индией одну из двух новых транспортных артерий: из Европы в Индию и Китай... Другую сотворим позже — в Панаме. После этого одной ногой будем стоять в Ниле, другой в Иерусалиме, правую руку протянем к Мекке, левая охватит Рим, а ладонь будет покоиться в Париже» — так поэтически образно рисовал Анфантен свои планы другу, главному редактору парижской газеты «Курье франсэ».

Банкиру Ардэю он пишет: «Мы не относимся к тем, которым по примеру английских инженеров и предпринимателей нужны миллионы. Мы живем, как рабочие, скромно. К этому мы привыкли. Мои сыновья работали в мастерских, я сам работал в тюрьме. Это великое дело, столь нужное всему миру, должно быть осуществлено ценой воодушевления и самоотверженности».

В Париж он возвращается с весьма скромными достижениями, но их достаточно, чтобы группа энтузиастов, среди которых были строители, техники, экономисты, ремесленники, фабричные рабочие, врачи и учителя, отправилась в Египет.

Спустя месяц после того, как отец Анфантен был выпущен со своими товарищами на свободу, из Марселя вышло судно с необычными пассажирами на борту.

Приезд Анфантена с пестрой группой сподвижников в Египет не вызвал заметного отклика. Правитель Египта Мухаммед Али, который был большим поклонником Наполеона, а благодаря Матьё Лессепсу имел к францу­зам и личные симпатии, еще до того пригласил многих французских военных и морских специалистов, инжене­ров, строителей, технических специалистов, физиков и математиков, профессоров и учителей, чтобы они по­могли модернизировать страну по европейскому образцу. Анфантена и его друзей Мухаммед Али принял при­ветливо и внимательно выслушал.

Анфантен объяснил цель приезда их группы в Египет. В свое выступление он вложил весь свой ораторский талант, всю страсть, с которой он пускался в очередное начинание. Уверенность в том, что сейчас представилась неповторимая возможность заинтересовать Мухаммеда Али великой идеей, придавала ему силы.

Мухаммед Али ни разу не прервал пространную речь французского гостя, и казалось, что путь к согласию Египта на строительство крупнейшего гидросооружения всех времен открыт.

Мухаммед Али научился читать и писать только в сорок лет, но что касается хитрости и сообразитель­ности, то здесь с ним вряд ли мог поспорить любой европейский монарх. Ему не нужно было объяснять значение Египта в мировой торговле и исключительность Суэцкого перешейка как стартовой площадки в экспансии на Восток. Он хорошо понимал, что прорыв узкого перешейка, который соединяет Азию с Африкой и разъединяет Красное море и Средиземное, принес бы для Египта большие богатства, а его держава стала бы центром торговли не только арабского мира, но и Европы и Азии.



Назад в раздел