Вступив на египетскую землю…

Вступив на египетскую землю…

Наконец неприятное четырехнедельное заключение окончилось. Молодой Фердинанд Лессепс без сожаления покидает его. За эти двадцать восемь дней он полностью осознал, в какую страну приехал. Не есть ли это провидение? Не есть ли это тот единственный шанс? Ведь Суэцкий перешеек — неотъемлемая часть Египта, острая проблема нескольких столетий и первоочередной вопрос современного XIX века, когда мировая торговля процветает, как никогда ранее. Транспорт становится ключом торговли. Поэтому очевидно, что у того, кто держит в ру­ках важные транспортные артерии, в руках и мировая торговля. И в этой ситуации представляется совершенно бессмысленным, чтобы товары из Европы переправлялись устаревшим способом из Александрии на верблюдах через перешеек в порты Красного моря, а товары из Азии — тем же путем в обратном направлении, как это происходило еще в эпоху античности и средневековья. Перед человечеством стоит гигантская неотложная задача: внести поправку в природу. Лессепсу казалось невероятным, что задачу эту до сих пор никто не сумел решить. Имя того, кто сможет реализовать тысячелетнюю мечту человечества, устранив злополучную преграду, будет записано в истории. Это была захватывающая идея для честолюбивого молодого человека, семья которого с юности воспитывала в нем уверенность в себе как одну из основных предпосылок жизненного успеха. В уединении на палубе судна он жил в каком-то нереальном мире, когда каждая мысль обретала крылья, когда, казалось, не существовало препятствий, которые нельзя было бы преодолеть, все представлялось простым и легко выполнимым, стоило только взяться за дело.

Но вот он вступил на египетскую землю. Реальность будничной жизни захватила его в свой круговорот, и фантастические мечтания о мировой славе вскоре исчезли.

Он вынужден был довольствоваться тем, что за короткое время стал любимцем многочисленной французской колонии в Александрии. Неизменно присутствовал на каждой вечеринке, на каждом приеме. Французский торговец, имевший в то время дело в Александрии, писал о молодом Лессепсе:

«Был душой общества, острый спорщик, неутомимый танцор, элегантный кавалер, хороший собеседник. Всеобщий баловень».

Однажды Лессепс получил приглашение в Каир от самого египетского паши. Мухаммед Али был человек необычайных способностей и амбиций, правитель с современным пониманием государственных проблем, политический деятель европейского уровня с удивительным прошлым. По происхождению — албанец. В десять лет остался сиротой, в пятнадцать — уличный продавец табака где-то в Македонии, в двадцать — уже оптовый торговец табаком, в тридцать — полковник турецкой армии, прославившийся победой над экспедиционной армией генерала Бонапарта. Затем он расправился с мамлюкскими беями, приказав убить их всех до единого. Использовав антитурецкие настроения в стране, изгнал турецкого

наместника и провозгласил себя правителем Египта. В Стамбуле царило замешательство. Что делать с этим наглым самозваным вассалом, признать его или направить против него войска? И в этой критической ситуации за него похлопотал у султана французский генеральный консул в Стамбуле Матьё Лессепс. Султан прислушался к мнению опытного старого Лессепса и признал бывшего албанского торговца табаком правителем Египта.



Назад в раздел