Первые раздумья о постройке канала

Первые раздумья о постройке канала

В первый момент Лессепсу показалось, что ничего более худшего с ним произойти не могло. Четыре недели бездействия на ограниченном пространстве парохода при июльской египетской жаре молодому дипломату с неукротимым темпераментом представлялись страшным наказанием. Но нет худа без добра. Как только о случившемся узнал его новый шеф, генеральный консул в Александрии, он велел послать своему молодому коллеге наряду с богатым набором продуктов духовную пищу. Это были книги, статьи, рассуждения о Египте.

Чтение оказалось вовсе не нудным занятием. С каждой новой страницей Лессепс все более убеждался в том, что Египет — не Тунис, не Алжир и не Португалия и, что Египет есть нечто необыкновенное, уникальное. Египет — это ворота в Азию, на Дальний Восток. Именно здесь с незапамятных дней проходил самый важный торговый путь между Европой и Азией, и до того исторического момента, когда португальскому мореплавателю Васко да Гаме удалось на четырех судах обогнуть с юга Африку, он был единственным. После открытия морского пути в Индию вокруг мыса Доброй Надежды началось жестокое соперничество между европейскими морскими державами за первенство в территориальных захватах на Азиатском континенте и в дальневосточных странах, сказочно богатых самыми различными товарами, от пряностей до китайского шелка. В этом состязании наибольшая добыча досталась португальским, испанским и голландским завоевателям. Франции же перепали какие-то крохи. Поэтому единственную возможность упрочить свое влияние в Египте французы видели в создании короткого водного сообщения между Европой и Азией через Египет. Из депеш французских послов XVII столетия видно, что сокращение морского пути стало первоочередной проблемой дипломатии. Весьма интересное послание было направлено неизвестным автором кардиналу Ришельё:

«Нам представляется возможным прорыть канал от Суэца до Каира, как это сделано было во времена Древнего Египта, кажется при царе Соломоне. Соединение морей значительно ослабило бы мощь испанцев в Средиземном море». В период правления Людовика XIV многие занимались этим вопросом. Среди них были министры, дипломаты, торговцы, банкиры. Одни предлагали путь по суше, другие — строительство канала. Одни выступали за захват Египта, другие — за соглашение с Османской империей, составной частью которой тогда был Египет. Но цель всех замыслов была одна: сократить путь в Индию.

В XVII столетии на Ближнем Востоке в полный голос заявила о себе Англия. К тому времени она превратилась в мировую державу, опередила других по числу колоний и, обладая мощным флотом, господствовала на всех крупнейших морях. Египетский вариант ее не интересовал. Более того, она была заинтересована в том, чтобы этот торговый путь вообще никогда не осуществился. С XVII столетия задачей английских дипломатов в Стамбуле, Александрии и Каире было устранять всякую попытку привлечь внимание султана или египетского правителя к идее постройки канала. И ни в коем случае не допустить, чтобы кто-либо пробрался с «черного хода» к неисчерпаемой кладовой — к Индии.

Французское министерство иностранных дел, морское министерство и другие правительственные инстанции были завалены рекомендациями, предложениями, проектами и даже конкретными планами строительства канала.



Назад в раздел