Недлительное пребывание в должности посла

Недлительное пребывание в должности посла

Спустя несколько недель после визита к министру Лессепс уезжает из Парижа с непоколебимой верой, что на новом месте и в новом качестве посла он сумеет сделать все, чтобы доказать республиканскому правительству свои выдающиеся способности и, конечно, республиканские убеждения. Все это, однако, не противоречило тому, что сразу же по приезде в Мадрид он установил теплые отношения с королевским двором и одновременно тесные связи с врагами монархии. И подобно тому, как это было прежде в Барселоне, только на этот раз в большей степени, Лессепс продолжал лавировать между двумя враждующими лагерями. Он в полной мере использовал свой ум, красноречие, умение держаться в обществе, активность и личное обаяние, чтобы привлечь на свою сторону видных политических деятелей тогдашней Испании. Беспокойный, авантюрный характер толкал его к смелым действиям, от которых любой другой посол воздержался бы. Он спасает от казни генерала-бунтовщика Морена дела Пенья. Добивается у министра Нарваэса помилования тринадцати офицерам, приговоренным к казни военным трибуналом Валенсии. Уговаривает того же министра освободить из-под ареста французское торговое судно, «пассажирами» которого были сорок пять испанских политических беглецов. В этих гусарских действиях большую помощь ему оказала его племянница, двадцатитрехлетняя графиня Евгения де Монтихо, мать которой была придворной дамой испанской королевы Изабеллы II.

В феврале 1849 года, спустя два месяца после того, как французским президентом стал племянник Наполеона I Луи Бонапарт, Лессепс получил от нового министра иностранных дел строгую официальную депешу:

«Президент и Государственный совет решили назначить новым послом в Мадриде господина Жозефа Бонапарта. Вам будет поручено выполнение той же миссии, какую вы выполняли прежде».

Лессепс был глубоко разочарован. Для этого имелись все основания. В чем его могли обвинить? Был ли у Французской республики более деятельный посол, чем он? И не было ли просто чудом все то, что он сделал в этом логове наиболее закоснелого, ханжеского абсолютизма? Скольких республиканцев он спас от петли!

Но при всей своей хитрости и опыте Лессепс не понял, что никому в Париже не нужна была его действенность, активность, напористость. Республиканскому правительству, главной заботой которого было подавить проявление всякой революционности в стране, такое усердие было не нужно. Истинная же причина отзыва Лессепса была весьма проста. Президенту нужно было место для своего родственника.



Назад в раздел